Путешествие на Байкал.

Путешествие на Байкал

(19) 20–28.07.05

 

В составе  А.Н., А.С., Т.М., Т.В., С.Н., Е.А., Е.А.(mrs), Фокичевых.
 

 

Содержание

21.07.05 День 2
22.07.05 День 3
23.07.05 День 4
24.07.05 День 5
25.07.05 День 6
26.07.05 День 7. Баргузинская долина
27.07.05 День 8. Переезд. Иволгинский Дацан
28.07.05 День 9

 

 

Улетели вечером 19-го, во вторник, из Домодедово «Сибирью». На регистрации повезло: женщина запросила а/к – и для нас сняли блокировку с 7 мест в первом салоне, где расстояние для ног заметно больше… Прилетели утром, в 8-30. Встречала Ольга Скосырская. Сели в подержанный микроавтобус Daewoo – и в путь, в Усть-Баргузин. Дорога – 270 км, впоследствии я назвал ее «вибростендом»: часть – латаный асфальт, часть – гравийная гребенка; летаем, подпрыгиваем в машине до потолка…

Постепенно вживаемся в новый для себя образ путешественника по российской глубинке. Это после Греции, Италии, Норвегии… За окном машины бурятские деревни, преобладающий цвет – серо-черный, выцветшего от дождей и ветров дерева, из которого сделано все. Никакого тебе сайдинга, ондулина и прочей металлочерепицы – бревенчатые дома (квадратный в сечении, плохо обработанный брус) и шифер сверху. Деревни в стороне от Байкала постепенно вымирают. Работы нет: колхозы, совхозы позакрывались, народ бежит в города, точнее – в город Улан-Удэ, других просто нет. Причем делают так: разбирают дом, перевозят на окраину города, самозахватом собирают, а потом оформляют. Интересно, и что будет через 10 лет? Одни города и безжизненные пустыни?

Заезжаем в село Максимиха. Там, в лесу, на берегу Байкала, живет семья художника, решившая на базе своей усадьбы создать этнографический музей. Несколько деревянных построек, летний дом, на небольшом пятачке выставлены экспонаты-предметы быта: самовары, утюги, инструменты, картины художника (так себе). Экскурсию ведет жена художника – женщина лет 50-ти, очень напоминающая образ дачной провинциальной интеллигенции: цветастый костюм, седые волосы, правильные черты лица, соломенная шляпа с полями светло-серого цвета. На берегах Байкала изначально (ну, в смысле не столь древней истории) жили эвенки, потом из Монголии пришли буряты и выперли эвенков на север, потом пришли русские и выперли бурятов…

Очень интересно они представляют свой музей: вот здесь мы хотим организовать выставку работ художников, а здесь мы будем собирать этнос, а здесь мы высаживаем растения Байкала, потом они вырастут…
Причем деньги за такую экскурсию берутся исправно: 30 рублей – взрослый, 15 – ребенок. Мы не в обиде, экскурсия, как и все остальное, включена в программу, да и люди, в общем, приятные. Особенно нас поразил внучек, которого хозяйка взяла на руки: глаза у него необыкновенно глубинного, темно-серого (опять серый!) цвета, как драгоценные камни (это мнение Тани Владимировны), и еще ручки, ножки, щечки – такие законченные по форме (как изображают детей на полотнах эпохи Возрождения).

…Еще обедали по дороге в гостевом доме, в деревне, хозяин – радушный мужчина невысокого роста, расторопно ухаживающий за нами. У него свой дом и еще дом с гостевыми комнатами (занимается организацией рафтинга) – немножко наивно оформленные, но все чисто, опрятно. Хозяин вызывает уважение: зарабатывает потихоньку, все вкладывает в развитие: строит новую баньку, столовую, а не ноет, что работы нет…

Позвольте забежать вперед. Уже в конце, когда мы с Леной (девушка, зимой делает учебные пособия для детей на ДС, а летом работает в маленьком турагентстве) ездили в Баргузинскую долину, она высказала мнение, что местное население ограничено в своих желаниях жить лучше. Нет, они не ленивые, просто мыслят масштабами своего огорода, не больше! Больше не надо! А если кто-то хочет больше – молчаливое порицание и, как итог, сожгут любую задумку (ферму, заводик…). Вот такой у нее пессимизм. Но есть определенная правда в ее словах. Тем более приятно видеть людей с желанием жить лучше. Кстати, мы видели в основном таких. Наверное, нам повезло…

…Обед. Салатик, пельмени с жижей, картошка с сарделькой, компот… у нас с Сережкой во время этой поездки не раз возникали параллели с нашей жизнью в Лесозаводске. Уклад жизни здесь сохранился таким, каким он был 35 лет назад на Дальнем Востоке (мы еще вернемся к этой теме). При этом встречаются некие несуразные признаки нового (например, пластиковые бутылки, обильно покрывающие берега Байкала в местах доступа человека). Пластик появился, а утилизировать его никто не умеет. За чертой поселка (Усть-БаргузинА, как говорят местные) – свалка, люди сами вывозят и сваливают, никакой утилизации…

За 5 часов добрались до Усть-Баргузина. Пыльные деревенские улицы, поселок большой, 7–9 тысяч (из разных источников), обилие магазинчиков, названных именами собственными – Андрей, Татьяна, Евгений, Импульс, Б.А.М. Скот на улицах.

Поселок русский, главное занятие – рыболовство (пишу в самолете по пути назад, вошли в зону турбулентности, поэтому пляшут буквы). Раньше был рыбозавод, продукцию за границу отправлял. Сейчас закрылся, только холодильник работает (говорят, Москва купила). Раньше можно было на самолете Л-410 до Улан-Удэ добраться за 45 минут. Сейчас не летают: невыгодно. Везде видны признаки разрухи и запустения…

Поселились в семье Беловых. Понравились они. Приветливые и трудолюбивые. Хозяйка Светлана на хозяйстве и работает в Центре Экологического образования. Муж Анатолий работает водителем в лесозаготовительной фирме на своем японском микроавтобусе. Вообще водитель в Забайкалье – профессия уважаемая и оплачиваемая, типа как у нас менеджер высшего и среднего звена. Но и тяжелая: дороги очень плохие, а зимой, по льду, и вовсе опасные. Далее мы ездили на УАЗике-«буханке», по-местному «таблетке» (еще будут местные идиомы), который зимой ушел под лед в заливе, вытащили… А бывает, провалится – и с концами: глубины-то какие!  

Дочь Ольга учится на менеджера в Улан-Удэ, еще с нами приехали родители Светланы, постоянно живущие в Улан-Удэ.

dnev_baykal_01.jpgВо дворе – собаки, низкорослые, от того выглядят щенками, а оказались уже зрелого возраста. Названы по-простому: белой шерсти – «Белая», черной – «Черная». И еще Джерри (я ее прозвал «Шоу Джерри Спрингера»). Очень смешно натягивают поводки, встают на задние лапы и просят передними, складывая их. Жене, Саше и Кате они очень понравились.

Под вечер сели в УАЗик – и на «солдатский» пляж, песчаный, около поселка. Местность около озера сильно напоминает дюнистые холмы у Юльки в Сельцах, вокруг озера. Вода холодная (11–14 градусов С). Купались (плавали) Сашка и Сережка. Я и Т.В. обмакнулись (ноги от холода начинают болеть). Но главное – это озеро в обрамлении гор и закаты над ним. Наверное, это основная эстетическая картина здесь. Я еще вернусь к этому в других местах.

Ужин. Рыба. Рыба всегда. Нам, взрослым, это нравится. Детям – не очень. Зато волей-неволей, а есть приходится.

Рыба, понятно, из Байкала. В основном омуль. Во всех видах. Соленый, запеченное в кляре филе, жареный, в ухе, в котлетах (так и с рисом), в виде фаршированной рыбы, холодного копчения, горячего копчения. Но это еще все дальше. Ладно, хватит про первый день, а то уснуть бы...

 

День 2. 21.07.05
 

dnev_baykal_02.jpgНаписал дату – и понял. Там я об этом не помнил в принципе. Ни даты, ни дни недели. Раньше такого не было. Причина, помимо остальных, в полном отсутствии сотовой связи! Впервые в моей практике. Есть в этом свой кайф. Ни разу на работу не звонил!

Разместились мы в хозяйском доме, в 4 комнатах. Все по-простому, по-деревенски. Старые тахты, мебель-стенка из ДСП образца 80-х и тут же компьютер и музыкальный центр. Стулья деревянные, овальная спинка (из моей юности), кровати застелены (подушка стоит горкой). Разлеглись: Сережка – один, Саша и Женя – вдвоем (Женька Сашку от себя не отпускает, а Сашка благосклонно терпит), Таня М. и Таня В. – с Катей, а я отдельно (хотя Танька неудовольствие выказала: «не сидится с нами…»).

А на завтрак компот, салатик, жареная картошка, рыба, варенье в розеточках (помните такое слово?!), пряники, чай… Красота! Опять же, будоражат воспоминания из прошлого…

Ольга говорит, что вокруг Ушканьих островов штормит, поэтому перестановки в программе – на Ушканьи поедем на день позже, а сегодня – на болото около озера Арангатуй.

Слукавила. Потом мы узнали, что люди, гостившие перед нами на Ушканьем, захотели остаться еще на день… Ладно, простим это Ольге. Тем более, соврала бесхитростно, неужели не понятно, что мы это узнаем.

Садимся в потрепанный УАЗик–«таблетку» (по-местному) – и в путь. Сопровождают двое: Лена в качестве гида и Нина Фоменко в качестве повара. Лена много лет прожила на кордоне (это удаленный, как правило, жилой, пост в национальном парке) на этом болоте-озере. Муж повесился (из-за пьянства, видимо): ушел в тайгу, через несколько дней нашли висящим… Она после этого еще год прожила одна. Потом вышла замуж, переехала в Усть-Баргузин, а дом, в котором жила, разобрали и перевезли на новое место в Монахово, к Чивыркуйскому заливу (просто это у них: взяли – и перевезли дом на новое место).

dnev_baykal_03.jpgК озеру ведет лежняк – тропа из досок (192 доски по 6 м.). Ведя нас по ней, Лена рассказала о разных растениях, причем интересно. Женька подсказывает, что помнит морошку, голубику. Таня М. вспомнила сабельник, еще что-то похожее на орхидею, а я – вахту трехлистную. Я же обратил внимание, что на обратном пути Лена рвет вахту и собирает в пакет. Спрашиваю зачем. Она: «От похмелья помогает, муж-то у меня пьет, надо же помочь человеку…»

А на месте кордона, где стоял дом, сейчас расположилась бригада рыбаков, промышляющая окунем и щукой. Лена попросила (скорее потребовала), мол, они ведь не из рыбнадзора, а работники парка, и рыбаки дали десяток приличных по размеру окуней. Пока мы были на болоте, Нина их сварила, добавила салат, упаковочки с пюре и «Доширак» – и получился у нас обед на болоте…

dnev_baykal_04.jpgУмыться можно было в ручье, который течет у кордона. Вода – 4 градуса С, кристальная, как говорит Лена, с радоном (радиационный фон повышен значительно). Кто-то из ее родственников приезжал с сильными ревматическими болями – вылечился. А с другой стороны, она прожила там долго (по-моему, 9 лет или больше) и заработала заболевание щитовидной железы. Хотя, может, и не от этого …

Как-то летом, живя в одиночестве, без электричества (дорога заметена, страшно – Жуть! Не боялась же!), услышала шум у ручья. Думает, приехал кто. Выходит, темно, спрашивает: «Кто тут?» В ответ молчание, только сопенье и шум брызг – медведь в речке купается! Лена от него на крышу залезла и сидела там, потом пальнула из ружья вверх, 5 секунд шума – и тишина звенящая: ушел…

О медведях. Не видели, но историй предостаточно. Причем не художественных, а обыденных, из жизни. Оттого понимаешь: медведь – это часть жизни Забайкалья.

…Сына директора парка в детстве покалечил медведь. Он долго лечился, но сейчас ничего, вырос, женился… На острове (то ли Лысый, то ли Лохматый, очень маленькие) в прошлом году жили два медведя. Видать, по льду пришли. Часто их там видели, потом один куда-то пропал, потом и другой. Может, переплыл до Св. Носа, так ведь близко.

…Владимир Михайлович (с Ушканьего, Юрин родственник – о них дальше) этим летом, в июне, с катера на берегу Св. Носа видел двух медведей. Водитель Юра на дороге встретил медведя, минут 5 тот стоял, на радость и изумление иностранцев, что были у Юры в машине и успели вдоволь нафотографировать…

Вернемся. Поели хорошо, в смысле по-походному, красиво – и обратно в Усть-Баргузин. Там Ольга, видимо, чувствуя свою вину за перенос поездки на Ушканьи, в ответ на мое пожелание повезла нас на Байкал. Заранее купили омуля свежего, взяли рожны (это деревянные палочки, которые втыкаются вокруг костра, на них нанизывается рыба – вот так).

dnev_baykal_05.jpg

dnev_baykal_06.jpgВид на озеро чудесный. По-прежнему на Баргузинском заливе. Столик вкопан самодельный. Сидим на берегу, едим рыбу, запиваем пивом и любуемся на закат. Только вот мусора вокруг… достаточно, и в песке осколки встречаются. А я поймал себя на мысли, что не смотрю под ноги: привык, что в Европе такого в принципе быть не может. Ольга говорит, дети из лагерей и волонтеры собирают. А сами же местные, не все, но большинство, продолжают бросать, как одним днем живут… Вечером – банька. Это часть местного жизненного уклада. Я у дочери хозяев в первый день спрашиваю: «А как вы моетесь, под душем?» Она искренне удивилась и усмехается: «Под каким душем? В баньке, конечно».  – «А как, – я спрашиваю, – под душем?» Смеется: «Кто же под душем в бане моется?! Тазик, конечно, теплую и горячую воду смешиваем, ковшик, мыло – и вперед». И опять мы с Сережкой детство в Лесозаводске вспомнили… В бане тепло и влажно, даже в сенях, предбаннике. Топится, естественно, дровами, печка большая, чугунная, на ней эмалированный бак с водой греется, хозяин нам веники заготовил, моемся прямо в парилке, льем на себя прохладную воду, с непривычки жарковато.

Ужин с рыбой. Светлана – отличная хозяйка, рыбу готовит очень хорошо, стесняется, но полрюмочки коньяка уговорили с нами выпить. Темы: погода, дети, поселковые новости, рыба…

 

День 3. 22.07.05
 

Собрали вещи, часть оставили, загрузились в «таблетку» (а рыбу плотву они зовут «сорога» – это я еще про местные идиомы) – и в сложный пусть к Ушканьим островам. Забыл сказать в начале: почти все действие у нас происходит на территории Забайкальского национального парка, который мы довольно неплохо изучили к концу поездки. Парк с севера граничит с Баргузинским заповедником, который, в свою очередь, выше граничит с Джергинским заповедником.
Отличие национального парка от заповедника: в парке больше просветительства, приобщения народа к природе, в заповеднике – больше запретительства, сохранения и научно-исследовательской работы. Итак, в путь.

dnev_baykal_07.jpgНа окраине Усть-Баргузина паромная переправа. Соединяет Усть-Баргузин и каждую часть Бурятии через реку Баргузин с парком и поселком Баргузин и далее Курумканом (а дальше дороги нет, только некий путь, где только на вездеходе с лебедкой для любителей экстрима).

Паром – центр общественной жизни поселка, коммерческий центр в лице рыбного ряда и заведения «Горячие Позы» и место обмена новостями с проезжающими.

Паром – плавучая баржа, которую тягает буксирчик, на берегу – потрепанный от частого использования бревенчатый причал. Вроде на ночь, когда паром не работает, ставят металлические ограждения, только толку от него… Вот давеча (это мужичок знакомый нашего шофера, лузгая семечки, сообщает последние новости) в ночи Камаз с прицепом, понятно, водить-то под водочкой, забыл, что на паром едет, перепутал с другим местом реки, в БаргузинЕ, где мост есть, с размаху так и улетел в речку. Так и стоял на крыше кабины всю ночь, пока утром его не обнаружили. Вытягивали буксиром на другую сторону через все русло, там берег более пологий…

…А вот еще, тоже по пьяному делу, удалец на «таблетке» так и сам утонул. Утром переправа начала работать, за что-то железное паром задевает… Полезли – стоит «Таблетка», двери открыты. Взяли сеть рыбацкую, спустились вниз, выловили утопленника. Это местные всегда утопленников рыбачьей сетью ловят: так удобнее. Хотя не всегда удается поймать. В озеро уйдет (местные Байкал «морем» называют) – искать бесполезно, как и машину на дне (глубины-то какие!).

Тетеньки-продавцы наперебой предлагают купить рыбу. В продаже копченый омуль, хариус (мало: не хранится), сазан, свежего (сегодняшнего) посола омуль, просто свежий омуль, неочищенные (про то, что бывают очищенные, некоторые местные жители не знают) кедровые орешки (30 рублей стакан), сера (!) жевательная - пожалуй, и все; еще огурцы местные, крупные, толстокожие. Кстати, земля в Усть-Баргузине, как и в Сельцах, из-за песков плохо родит, тем не менее, у наших Беловых весь огород засажен картошкой, зеленью, морковкой, капустой, и теплица капитальная с помидорами. Светлана шутит: у нас край вечнозеленых помидоров. Нет, есть люди трудолюбивые, хозяйственные…

dnev_baykal_08.jpgДа, мы о переправе. «Горячие Позы» – это не местный салон интим услуг (хотя, увидев, долго не мог понять, думал, ошибся в прочтении), а заведение общепита. Позы – это такие бурятские манты, в оригинале баранина смешивается с дикорастущим луком, только лень его сейчас искать…

За паромом дорога прямо на Баргузин, налево – сворачивает на территорию парка. КПП. Въезд для местных бесплатный, для приезжих – 20 рублей. Выезжаем через лес, проезжаем берегом озера.

Примечательно тем, что вода содержит щелочь (если я правильно понял), на берегу от прибоя образуется пена и, якобы, в прошлом местные стирали вещи, просто оставляя их на берегу.

Едем по очередной трясучке (неслабой, надо сказать) вдоль песчаной косы с дюнами длиной 27 км, разделяющей Баргузинский и Чивыркуйский заливы. Водитель Миша – муж Нины Фоменко (она здесь же в качестве нашей поварихи) – называет это место «иркутским берегом», что вполне объяснимо. Стоят с палатками, машины сплошь в номерах «38» – Иркутская область, и только одна из десяти – «03» – Бурятия. На деревьях, которые растут на болоте (это болото находится между Баргузинским заливом и песчаной косой с одной стороны и Чивыркуйским заливом и озером Арангатуй – с другой), издали видим большие гнезда орлана-белохвоста. Подробнее посмотреть не успеваем, как и гнездо совы на болоте вчера.

dnev_baykal_09.jpgУходим от косы на Святой нос в сторону Монахово, где нас ждет катер. Там, за мостом через речку (место называется Буртуй), останавливаемся. Видим работника парка, который собирает мусор на привале. Около речки дерево, сплошь повязанное ленточками. Это бурятская традиция. Сложное место перевал, мост через речку, намаливают, чтобы дух там был дружелюбным и пакостей не делал. Вообще живущие в Забайкалье русские христиане, буряты-буддисты и эвенки-язычники часто перенимают друг у друга религиозные традиции. Поэтому русские уже тоже вяжут ленточки. Вот и мы были приглашены Ниной за стол на перевале: надо выпить за хороший путь впереди, именно в этом месте макнуть палец в стакан и оросить на 4 стороны – обязательно поможет. И ведь, правда, помогло! Если до этого погода была неустойчивой (дождь накрапывал), то после этого тоста до конца путешествия на перевале установилась теплая ясная погода без штормов!

…10-30 утра, полстакана водки в одной руке, ветчина на закуску – в другой. Махнули – и дальше в путь. Приезжаем в Монахово (это тоже типа кордона), берег Чивыркуйского залива, на берегу плотно стоят палатки и машины с отдыхающими. Конечно: Иркутск. Хотя у них тоже Байкал. Видимо, у себя совсем засрано. Катер – это такой кораблик длиной метров 15–18 класса «Ярославец» – весьма распространенная посудина в этих местах. Хотя, сразу скажу, по интенсивности плавучего движения Байкал не идет ни в какое сравнение с морскими и прочими курортами! От силы 3–5 корабликов за день пройдут, а то и того меньше…

dnev_baykal_10.jpgdnev_baykal_11.jpg

На скалы и озеро набежал туман – очертания вокруг загадочны и причудливы. Мы плывем на Ушканьи острова, огибая Святой нос. Плыть примерно 4 часа. С нами на корабле дочь инспектора Юры, живущего на Кордоне, Яна, 19 лет, из Иркутска на каникулы к родителям приехала, еще двоюродная сестра Юры Татьяна с внуком Димой, 9 лет. Мы обедаем на палубе, на корме. Нина нас обеспечивает чем-то горячим, допиваем водку.

Подходим к острову, на его левом, низком краю примостился кордон – 3 дома и несколько хозяйственных построек. Хозяина нет: на катере по службе, встречает жена Татьяна (итого с нами на острове становится четыре Татьяны). Поначалу охалаживает: условия у нас спартанские, дескать, деликатесов не ждите, из еды, в основном, рыба… Да мы, в общем, другого и не ждали, запугать не удастся…

Полный кайф от абсолютно дикого места. На острове живут Юра с Татьяной, практикантка и дедок, которых раза два и видели издали. На лето приехал еще и сын Антон, 14 лет, тоже живет в Иркутске с сестрой у сестры Юры. Вот и все. Вокруг озеро размером с море. Такое вроде ласковое: во время нашего визита штиль, солнце…
Но все обманчиво. Место реально очень суровое. Лето короткое, осень долгая. Лед встает в декабре-январе, а в мае начинает сходить. Когда лед встает или шторм поднимается, остров отрезан от земли, полагаться можно только на себя. Татьяна говорила, что когда Антона лет 5–7 назад прихватил аппендицит, вызывали вертолет из Иркутска. Успели. Увезли, сделали операцию. Но тогда санитарная авиация была. Бесплатная.

Гуляем по острову около кордона – метеостанция, данные о погоде они передают в Иркутск, а там их обрабатывают и составляют прогноз погоды. Татьяна жалуется: все оборудование старое, 60-х годов; что от нас ждать-то, вот раньше давали информацию каждые три часа, а сейчас – через 6, какое-то время вообще молчали. Очень типичный здесь разговор: вот раньше… , а сейчас… И ведь правда, все вокруг разрушено, как Мамай прошел. И где Государство здесь?

 dnev_baykal_12.jpgА около метеостанции бухта. Красивая, тихая, на берегу камни и галька, вода прозрачная, каменистое, местами песочное, дно. Где песок – цвет воды меняется на изумрудный.

Остров мраморный, особенно интересен зеленоватый. Справа от кордона, если смотреть с моря (озера – ну так и хочется назвать морем!), есть пляжи с массивными белыми-белыми камнями, формы которых смягчены морем (а, буду так называть!). Камни прямо слепят своей белизной на солнце! На острове нет клещей, медведей, комаров, и гнуса при нас тоже было мало – только муравьи, самая большая плотность муравьев. Гуляем, наслаждаемся одиночеством и тишиной.
Вечером – банька, традиционно, и Байкал под носом. Залезть, правда, в него сложно: мостков и пирса нет, а по камням не очень удобно. Но таки залезли в воду после парилки!

На ужин рыба, как всегда. Только теперь на сцену выходит хариус. На удочку ловится именно он, омуль – только в сетку. Выпили с новой компанией, хозяйка пьет охотно и жалуется на жизнь. Дочь с явным неудовольствием посматривает на нее и, по-моему, на нас. Дескать, приехали, спаивают…

Женя познакомился с Димой, и тот показал ему остров.

За столом появился родственник из-под Харькова, Владимир Михайлович, муж родной сестры Татьяны – хозяйки.
Полноватый мужчина лет 60-ти, сначала показавшийся навязчивым немного и слегка сальным, но потом, после рыбалки, мне он понравился. Готов прийти на помощь, заботливый …

Вот чем-то мне это напоминает «Ускользающую красоту» Бертолуччи. В смысле того, что собрался случайным образом некий коллектив в некоем отдаленном месте, люди разные, ничем, кроме места, не связанные, через несколько дней мы уедем и не увидим их никогда…

dnev_baykal_13.jpgdnev_baykal_14.jpg

На стол пошел самогон, привезенный Татьяной из Иркутска, но мы вовремя (приняв изрядно самогона, конечно) удаляемся. Спали мы с Сережкой на веранде под легкий шум прибоя. Кровати железные, удобств минимум, но затем и ехали (то есть я поехал, остальные вынуждены были согласиться, извините!).
 

День 4. 23.07.05

(просто я сейчас посчитал, какой это был день)
 

Позавтракали под навесом с видом на Байкал. Собрались – и на остров Тонкий, из тех же Ушканьих островов, где как бы находится цель и назначение нашего путешествия «Тюленьи пляжи на Байкале» (понятно, это только повод!).

Юра, зайдя к нам, увидев бутылку коньяка, початую: «Ну что, выпьем на дорожку?». Мы отказались, он выпил. «А с собой взять на природе выпить не хотите?».– «Не хотим». – «Ну ладно, поехали».

Приехали на остров, подходит кораблик с журналистами. А нас уже ждет другой инспектор, Олег.

Юра: «Я их тут задержу, идите смотрите с Олегом».

dnev_baykal_15.jpgКороткий инструктаж: вести себя тихо, защитную сетку не колыхать, а то испугаются (другие не увидят) – и пошли. Переходим по тропе на противоположную сторону острова. Там, на краю, защитная сетка, и через дырки видим, что на расстоянии 10–15 метров на валунах нежатся байкальские нерпы («Фока», по-латыни, кстати, – тюлени; корень нашей фамилии). Смешные, чешутся до тех пор, пока сосед место не освободит. А я заметил еще: лежала одна нерпа на склоне валуна, а лежать неудобно, ее все к воде стаскивает, надоело бороться – плюнула и перекатилась вдоль оси своего тела, упала в воду. А по пути задела еще двоих – те тоже попадали.

Вернулись назад, Юра – нам: «У меня тут проблемка есть – надо ее решить. Погуляйте тут минут 40, до двух».

Ну ладно, что ж не погулять. Погуляли. Цветочки всякие поснимали: колокольчики, лилии, саранха, шикша (ягода такая черная, съедобная), ромашки сиреневые (это мне Таньки подсказывают). Встретили там группу ребят – геологический кружок из Москвы во главе с Еленой Моисеевной, женщиной лет шестидесяти, а то и больше (явный энтузиаст своего дела, сухонькая, тщедушная). Одета в истрепанные штаны и футболку, при мне тягала мешки и ящики явно сопоставимого с ней веса! Путешествуют типа автостопом, уговорили кораблик перевезти их попутно на другой остров. Мы еще будем с ними встречаться…

dnev_baykal_16.jpgdnev_baykal_17.jpg

Вернулись. Сели в катер. Юра – за руль. Поплыли. Катер с мощным японским мотором, называется «Амур». Но куда и как плывем – не понимаю. То газу даст, то тормозит, развернулся обратно к острову, делает опасный вираж…
А Сережка мне: «Да он вдупель пьяный!». Выписывает кренделя, иногда падая на руль, догоняет кораблик. И на волнах прыгает, причем явно сам ничего не соображает!

Я орать ему: «Дети у нас!» Сережка руль пытается придерживать. Страшно! За ребят, в первую очередь. Вода – 11–12 градусов. Если что, долго не протянем, а глубина под нами сумасшедшая!

Слава богу, кое-как пристали, но не на кордоне, а в другой части Большого Ушканьего острова – там будка инспекторов на лето ставится, чтобы следить за посетителями на смотринах нерп.

Пошли гулять (водитель-то никакой!). Отошли. Смотрим – катер маневрирует. Мы с Сережкой вернулись. Сережка остался следить за Юрой, а я пошел вместе с Димой. Он мне говорит: «Если дядя Юра пьет, то не останавливается. Остановить может только жена Татьяна. Есть бутылка – выпьет, две есть – две выпьет».

Злой я был на Юру. Думаю: заложить – и работы может лишиться. Потом остыл. Ладно, нелегко ведь ему отшельником. Простили мы его, никому не рассказывали.

[Вот и сел самолет. 5,5 часов пишу, продолжать когда буду?..]

[Пока рулим в ДНД…]

Вернулись на кордон. От Юры, конечно, толку мало, заснул прямо в катере. Перед этим успел поругать сына, а дочь успела поругать Юру…

Поехали на рыбалку. Я, Женя, Саша, Катя. За рулем – Антон, сын. В помощниках – Владимир Михайлович. Катер быстрый – за 20–30 минут ушли к Святому носу. Женя с собой брал спиннинг у дяди Леши, на него и ловил.

dnev_baykal_18.jpgdnev_baykal_19.jpg

…Первым поймал Владимир Михайлович. Хариуса, конечно. Ловится именно он. Второй был Саша. Дальше Женя мне говорит: «На, держи удочку, лови! Но давай договоримся: если поймаешь – будет моей считаться!». И я поймал!

Но подлог не понадобился. Женька сам полноценно поймал рыбину, подсек, смотал, и у борта подсочником рыбу достал Владимир Михайлович.

А перед этим поймала Катя. Поэтому мы были очень довольны.

[Все. Приехали! Про закаты буду писать позже, надеюсь.]

[Дома. 31.07.05, ВС, пробую продолжить]

Ловили рыбу на коника (так здесь называют кузнечика) или на бормаша – это такой маленький водный червячок, похожий на креветку. Его именем названо озеро Бормашево (о нем напишу позже).

…Обратный путь на кордон был очень живописным из-за заката. Огромное пространство неба, умело манипулируя светом, цветом и формой облаков, создает классные природные картины – нет лучше в мире художника.

А вечером, на острове, был полный кайф: давали светопредставление.

Около нашего домика лавочка, сориентированная на озеро в сторону Св. Носа, около лавки – нехитрый столик из широкого плоского камня. Там мы и расположились. Водка, рыбные котлеты, картошка, копченый омуль. Попиваем.

А перед нами на смеркающемся небе зарницы то тут, то там. Свет вспышки вырывает причудливую картину облаков… Судя по комментариям впоследствии, одно из наиболее сильных воспоминаний о поездке.

dnev_baykal_20.jpgdnev_baykal_21.jpg
 

День 5. 24.07.05
 

Не очень рационально использованный день – ну так не все ж одни восторги, а то восторгаться надоест…

С утра предоставлены сами себе: Юра куда-то свалил. Пошли гулять по острову. Тропинки в лесу, каменистые пляжи, камни из мрамора. Вернулись к 15-00. Но Юры нет. Появился в 16-30. Где-то время потеряли – паром ждали с обеда… Еще по пути нужно забрать ребят из геологического кружка вместе с Еленой Моисеевной (мы их уже встречали). Подходим к месту их стоянки, грузим их вещи. Встали в цепочку – ящики, ящики… корзины, ведра с гречкой, фасолью, сахаром… Я сопоставил с группой из 8 человек – не многовато ли?

dnev_baykal_22.jpgОднако, когда позже мы пристали на Святой нос, на берегу прыгали оголодавшие еще 20 человек. Они до того разделились на две группы, при этом большая группа (примерно из 20 человек) забыла весь сахар! Да и вообще, жратва у них покончалась. В процессе причаливания с берега были слышны крики: «Дайте сахара! Сахара дайте! И жратвы!». Вот, оказывается, как углеводы нужны молодому неокрепшему организму…

Так наша группа и поступила – сбросила часть еды и сахара и поплыла с нами дальше. Не знаю в деталях их планы, но как-то они потом воссоединятся…

По пути зашли в бухту Змеевал (там много ужей водится, потому так и назвали). Искупались. Вода в Чивыркуйском заливе сильно отличается по температуре от Байкала – градусов 20. На берегу термальные источники. Деревом (брусом) обшитая купель, загородка и… очередь из желающих! Дело в том, что там предпочитают купаться нагишом и заходят мелкими группами «своих».

Судя по всему, это такой аттракцион, посетить который завозят всякого оказавшегося на Байкале. И если вообще на Байкале туристов немного, то здесь даже очередь образовывается.

…По соседству плавучая гостиница на 5–10 номеров, переделанная из баржи. А у нас уже напитки кончились. Поэтому наш корабль швартуется для пополнения припасов. С носа корабля наблюдаем, как буфетчица, все поняв до того, как мы причалили, открывает дверь у деревянного сооружения, в точности похожего на сортир, только чуть раздавшийся вширь, а там блестят боками водка, вино, пиво.

Уже в полной темноте приплываем в Монахово. Ольга нам: «Ну вот, поздно. Давайте на корабле переночуем…».
Пришлось мне объяснить, что мы не для того ехали, чтобы мазутом дышать. Сказано в палатках – значит в палатках. Ночью пешком идем в их палаточный городок – тут же, в Монахово. Перейти в Баргузинский залив уже просто не успеваем.
Лагерь разбили так называемые волонтеры – экологическая группа, где сборная команда студентов, в том числе иностранцев (американец, немцы) за свои деньги и на своем энтузиазме строят экологическую тропу в заповеднике! Парк им немного помогает. Девчонки – наши, из Улан-Удэ, Иркутска, Читы, а парни – иностранцы. Поэтому девчонки тусуются у костра в 12-00 ночи, а парни уже давно спят: устали за день от работы. Вот они-то и помогли нам разбить палатки. Потом мы сели с Ольгой, Ниной и Иваном – молодым, крепким парнем, который, как я впоследствии выяснил, сын Нины и Михаила (водителя нашего). Иван завтра поведет нас в горы.

Чувствую, Ольга переживает, что программа сдвинулась и мы недовольны. Решил немного сгладить – предложил коньячку. Выпила… Поговорили об их жизни. Зарплата инспектора – две, три, пять тысяч рублей. Еще говорят, что сейчас ничего, пенсию начали платить. До чего людей довели?! Ну, и культура у местных,… а откуда ей взяться?! Я уже писал, что, с одной стороны, люди нам попадались хорошие, а с другой стороны – природа, куда люди могут близко подойти, засрана! Значит, есть другие – просто мы с ними не встречались.

Нина рассказывает:  «Ходила она с детьми по прибрежному лесу, собирали мусор в мешки, собрали целую гору. Администрация обещала машину для вывоза – и не прислала. Мусор лежит. Рыбаки мимо шли, понадобились им мешки под рыбу – высыпали мусор, а мешки забрали. А потом еще мимо кто-то из местных проезжал и высыпал туда же грузовик с мусором. Дочка в слезах: «Мама! Ну почему взрослые так делают?»…

Вот так. Где живем – там и срем. С одной стороны, есть оправдание: на людей там плюнули, живите как хотите – вот они и живут. Как хотят. А с другой стороны, ну если человека приучили с детства, так он и не будет грязным пальцем в общую посуду (это я уже от старости все брюзжу)...

В общем, наши дети впервые в своей жизни спали в палатках. Мы тоже – после 30-летнего перерыва. Женя, понятно, – к Саше. Я с Сережей. Две Тани с Катей. Ночью слышу, Женька во сне закричал. Танька пошла его успокаивать. А я пролежал в мешке всю ночь и заснуть не смог… Катя с утра утверждала, что слышала мой громкий храп. Где истина?

 

День 6. 25.07.05
 

Сегодня у нас день штурма горы. Проснулись (кто спал), повыползали из мешков, позавтракали, и часть народа на УАЗике-джипе уехала к началу маршрута восхождения, а мы с Сережкой и Танькой В. пошли купаться на Чивыркуйский залив. После Байкала любая вода – теплая! А с отвесной скалы за мной наблюдала коза, невесть как туда забравшаяся.

В начале тропы стоит знак с картой маршрута. Около него мы, бодрые, сфотографировались. Потом кто-то сказал, что надо было в том же месте после восхождения сфотаться. Как говорится, почувствуй разницу. И только на обратном пути я разглядел на стенде надпись «Тропа испытаний».

dnev_baykal_23.jpg

…Сначала была вполне обычная прогулка по лесной тропе, слегка забирающейся в гору. Потом мы встретили знак «Ты подумал, прежде чем идти?», через 100 метров – «Ты действительно хорошо подумал?!» Не надо стращать!
Тут наша тропинка круто изогнулась вверх, протоптанная дорожка сменилась грудой камней, почти вертикально поднимавшейся вверх. Значок… Иногда приходится просто ползти. Жене это явно не понравилось. Но беседа о том, какую dnev_baykal_24.jpgкомпьютерную игру лучше купить после возвращения с горы, резко изменила его настрой к лучшему. Поскакал вперед как горный козлик. Правда, пройдя часа 1,5–2, Женя все-таки решил вернуться. И слава Богу! Иначе бы мне пришлось его тащить обратно на себе! А я бы не выдержал!

 

Насчет «тропы испытаний». Это они не придумали. Тропа такая, что после 25–50 метров подъема падаешь обессиленным, зато виды вокруг – и Баргузинский, а сверху и Чивыркуйский, и озера – Арангатуй и Бармашово. С нами ходил Ваня Фоменко, инструктором. Ему хоть бы что… До вершины добирались часа 4. Самое интересное для меня: Катя не спасовала. Притом, что реально было очень тяжело всем. Дошла до вершины! Таким образом, я, Т.М., Т.В., Саша и Катя были там, Сергей спустился с Женей. Саша забрался самым первым и ждал нас 1–1,5 часа – вот, что значит тренировка!
Спуск таил не меньше трудностей. Камни из-под ног сыплются, ползем осторожненько, иногда буквально на карачках. Я страхую Катю, ей, бедненькой, тяжело с непривычки.

 

dnev_baykal_25.jpgПо дороге вверх я с Ваней делился фантазией, что наверху для нас ванну с холодным шампанским приготовили и вертолет для спуска в придачу. Кстати, Ольга рассказывала, что когда-то на эту гору она водила итальянцев. Наверх забрались, а обратно наотрез отказываются спускаться. Что делать? Долго судили-рядили – наконец прислали старенький Ми-2, рассчитанный на четырёх

 

человек. А их 10! Оставаться никто не хочет. Все залезли. Пилот говорит, мол, ладно, сейчас вниз с вертолетом прыгнем, а там восходящие потоки подхватят. Но что-то там с потоками не подрассчитал. Как кулем они сползли с горы – так и двинули дальше. Правда, внизу все-таки выправились и благополучно приземлились. Представляете, что там итальянцы натерпелись!

Что-то как-то я неинтересно пишу. На самом деле, все без дураков: жара, сил нет, в горле пересохло… Но чувство удовлетворения по завершении! И холодное пиво! Мы по рации с горы попросили в заливе притопить. А потом все (даже Таня М.!) полезли в ледяную воду. Главное – создать условия!

Вот я еще про…

[Продолжаю 7.08.05, по возвращению из Питера, куда мы ездили с семьей Чуенко]

…людей с Байкала. Миша Фоменко, водитель, муж Нины, рассказывал, что раньше они жили на Камчатке*. Он очень любит природу и с детства приучает к ней своих детей, а теперь и внуков. Охота, рыбалка, спуски по реке. Чем-то он мне Куми из Исландии напоминает.

*Люди, которых встречал, либо местные, родились на Байкале, либо Омск, Кемерово, Камчатка… Оказывается, можно жить без Москвы. Тем более, что отсюда, с Байкала, Москва представляется абсолютно другим государством – только язык общий. Как у Индии и Англии, например.

Когда подъехали вечером в Усть-Баргузин к дому Беловых, Катя говорит: «Как домой вернулись!»

dnev_baykal_26.jpgdnev_baykal_27.jpg


 

День 7. 26.07.05

«Баргузинская долина»
 

dnev_baykal_28.jpgОльга не может: нога заболела после тропы (она немножко с нами поднималась). Поэтому попросили молодую девушку Лену быть нашим экскурсоводом (я о ней упоминал в начале).

Едем в Баргузин и Баргузинскую долину. По дороге Лена рассказывает, что река Баргузин, несмотря на спокойный внешний вид, очень коварна. Берега, при кажущейся твердости, могут в любой момент под тобой провалиться. Своих 10–15 человек каждый год река забирает... Еще Лена много рассказывает о потрясающей красоты местах в горах: например, Алла – горный поселочек на территории Джергинского заповедника. В 7 километрах от поселка на крутых скалах стоят три домика, исправных. И там никто вообще не живет! Около них термальный источник, который, как и другие, совсем не изучен.

И место немного мистическое. Лена говорит, смотришь в воду речки, абсолютно прозрачную и бездонную своей чернотой, и будто манит тебя туда. Жил там последнее время несколько лет какой-то человек из Кемерово, Тимофеевичем звали. Он все там привел в порядок, кострище построил красивое. Никто о нем так ничего и не узнал. А потом нашли его в скалах разбившимся. Почему – кто знает?

 

dnev_baykal_30.jpg…А еще туда как-то приехала пара влюбленная пожилых людей из США. Пошли они гулять – и сорвались со скалы. А теперь, говорят, бродят их души по окрестностям.

Есть мистика в Забайкалье. И видно: люди втихую, про себя, верят в неё.

Я уже писал, что, по Лениному мнению, перспектив у местного населения нет. Нет размаха и инициативы.

Такие примеры. По пути из Улан-Удэ в Усть-Баргузин есть село Батурино, где, опять же по слухам, госпожа Батурина, жена Лужкова, построила гостиницу. Так сгорела прошлой зимой, не успев открыться.

А на берегу Баргузинского залива бельгиец с бурятскими корнями лет 10 назад построил гостиницу – шикарную по местным меркам. Не успели банкет по поводу окончания строительства закончить, тоже сгорела дотла… Вот и решайте, где мистика, а где факты.

Посёлок Баргузин – вполне симпатичный, с историей. Жители Усть-Баргузина и Баргузин ревностно относятся друг к другу (Водитель: «Усть-Баргузин – лучше!»).

 

 

 

 

dnev_baykal_29.jpg

Хорошее старое еврейское кладбище с могилами 18 века. Там нашли могилу Кюхельбекера. Декабристы сыграли положительную роль в развитии поселка: учили и лечили людей, строили дома…

Церковь на берегу реки восстанавливают, но, видно, не на государственные деньги, медленно. Хотя иконы на холстах есть просто великолепные  Еще хорош усадебный дом 19 века, деревянный, с колоннами, крашенными синей краской, как и ставни у многих домов, весь покосившийся, окна без стекол, качаются незакрытые, и от этой запущенности дом такой настоящий и привлекательный!

Двигаемся дальше. По пьяной дороге едем к горной гряде – другая сторона долины от Баргузинского хребта. Здесь горы выветриваются, и формируются так называемые останцы – каменные скалы-выступы на склонах гор. Отсюда же открывается вид на долину. Кстати, снег зимой в долине не лежит практически никогда: сдувает ветром. И холодно, до – 50 градусов. Суровый край.

А сейчас, летом, все очень даже мило. Подходим к месту, где из горы выступает, как будто сложенная из камней, стена. Лена говорит, что здесь надо держать руки на камнях – заряжаться энергией и загадывать желания.

dnev_baykal_31.jpgПривал и обед. Пластиковая бутылка с пивом предусмотрительно опущена в ручей. Открыли заднюю дверь корейского микроавтобуса, и образовалась тень на полянке.

На обратном пути нам по дороге попадается суслик. Еще дальше – орел, гордо взирающий с телеграфного столба.
Искупались в мелком озере, где везде по колено. Непросто это, брюхом об илистое дно тереться.

Проезжаем деревню, называется Оро, по-моему. Водитель Юра говорит, что отсюда родом его мама и что здесь лучшая во всем районе картошка. А еще вижу: прямая, как стрела, дорога со старым асфальтом, заброшенная. Спрашиваю почему. Ведь нынешняя явно хуже – грунтовая и в рытвинах. А, говорит, местные не захотели, чтобы через них все ездили – пожгли все мосты и мостики… Это называется «огонь на службе человека».

Показывали Жене колодец-журавль. Он, правда, говорит, что видел.

При подъезде к Усть-Баргузину уговариваем искупаться на Бормашовом озере. Для этого надо заехать через КПП национального парка. Дежурит Лена, с которой мы на болото ездили. Она мне в будке начинает навязчиво предлагать купить открытки, деревянные безделушки, весьма посредственные. Как-то неприятно мне стало. Вроде общался с человеком за жизнь, а она мне теперь впаривает…

[Ксюха пришла, заканчиваю…]

[продолжаю 25.08.05]

 

dnev_baykal_32.jpg

 

 

…Вечером в местном кафе нам устроили концерт фольклорного ансамбля «Россияночка». Стол изобилует рыбой (омуль, фаршированный самим собой). Поют душевно, а главное – с удовольствием. Муж и жена – руководители ансамбля. Благодаря их энтузиазму он уже лет 20 существует. Песни подробно записал на видео, можно послушать.

Сборы. Завтра уезжаем.

 

 

 


 

День 8-ой. 27.07.05

Переезд. Иволгинский Дацан.
 

Утром – прощальное фото с семьей Беловых. Завтрак с фаршированным омулем. И на корейском микроавтобусе, с тем же Юрой в Улан-Удэ. Вибростенд. Помните, в ГЕКСА: поставят какой-нибудь стул или стол под стеклянный колпак – и давай его мутузить непрерывно, проверяя, сколько он выдержит? Вот так и мы по кочкам на автобусе.

Краткая остановка по дороге – такой мини-рынок для желающих перекусить: пирожки, огурцы (свежие и соленые), почему-то чай, кофе, и при нас дядька на мотоцикле приехал с нехитрым инструментом – позы готовить. 1 чай + 2 (или 3, забыл!) пирожка – 18 рублей, а в Шереметьево стакан чая – 90 рублей…

dnev_baykal_33.jpg

В Улан-Удэ устроились в гостинице «Гэсэр» – чудо цивилизации после походной жизни. Правда, теплой воды я из душа так и не добился…

Едем на экскурсию в Иволгинский Дацан – центр бурятского буддизма. С нами гид – девушка с красивым и поэтичным именем Аюн («ю» можно немножко потянуть – для поэтичности, конечно), бурятка, преподаватель философии в местном университете. Выезжаем из Улан-Удэ (Удэ – «красный» в переводе), смотрю я за окно – что-то это мне напоминает: дороги, зелень пыльная вокруг, автобусики мелкие с багажниками на крыше, неказистые площади, где народ промеж этих автобусиков толкается… вспомнил! Китай! То есть уже и портретное сходство достигнуто. Осталось дождаться, когда все произойдет еще и юридически…

Едем по долине. Пейзаж полностью отличается от того, что в сторону Байкала: степь, вдалеке горы, поселки. По пути уже встречаются сопы – это такое светлое место.

Проезжаем поселок? Город? Деревни? В центре – кирпичные пятиэтажки, все окна без стекол, никто там не живет: все в город бегут, место для китайцев освобождают…

Вот и дацан – монастырь по-нашему. Процедура вхождения, через ворота – и далее по внешнему периметру по часовой стрелке спокойно движемся к центру. Зайти напрямую – неуважение. По дальнему периметру – обычные дома, в них живут монахи и студенты. Вдоль тропы располагаются барабаны с иероглифами – это молитва. Достаточно покружить – и вроде как прочитал (для неграмотных придумано). В центре учебный дом, люди буддизм изучают. Дуканы действующий и новый – строящийся. В старом на втором этаже в стеклянной коробке сидят хамба-лама, который в году этак 1928 в связи с не очень благоприятной, по его мнению, обстановкой, решил притормозить свое земное существование и своей волей сам себе остановил сердце. Точнее затормозил. И, по слухам, оно вроде бьется, но редко – раз в неделю что ли… Коробка с хамба-ламой на втором этаже. Туда только главные буддисты могут заходить. Посетителям можно с их согласия, но не успел я как-то договориться.

Двигаться в храме надо тоже по часовой стрелке. На стенах картинки с мифологическими сценами, нарисованные яркими красками. В частности, картина, в центре которой 3 символа пороков: петух – похоть, свинья – жадность и змея – гнев.

dnev_baykal_34.jpgВдоль дальней от входа стены выстроились многочисленные будды. В центре портрет Далай-ламы и большая фигура ныне действующего будды – Шакьямуни. А неподалеку стоит и машет ладошкой другой – Мая Грэй. Нынешний – четвертый по счету. 500 лет до н.э., а всего их д.б. 1000. Запас хороший.

Сидит какой-то начальник буддийский и строго так приказывает сдать на восстановление храма. Спрашивает имя, сколько человек в семье, записывает в Амбарную книгу.

А еще в храме нельзя фотографировать, чтобы духов не разгневать. Но, если все-таки очень хочется, то можно. Только надо заплатить 100 руб. за две фотографии, 200 руб. за четыре и т.д.

Проходящий мимо монах сфотографировался с нами и попросил прислать фотографию по адресу: Бурятия, Иволгинский дацан, домик №8. И ведь дойдет же!

Вовсю строят новый дукан (церковь по-нашему). Аюн говорит: «Вот представьте: приедете через много лет и скажете внукам, что вот этот прекрасный дукан, мол, при мне строили». То есть вроде как мы приобщились случайно к истории буддизма.

dnev_baykal_35.jpgО самой религии очень хорошо говорила Аюн. Спокойно, чуть-чуть сторонним взглядом. Мол, по ее словам, единственная религия, которая прирастает новыми последователями не за счет естественного прироста населения в местах вероисповедания, а потому, что люди из других мест (религий) приходят к этой вере. Потому что не тяжелая она и не догматичная.

И жизнь со смертью-то не кончается. А еще четыре истины у них есть: 1 – все вокруг суета сует, 4 – из любой ситуации есть выход, 2 – причина страдания (сует) – желание, 3 – все лечится освобождением от желаний (страданий).

Вечером прощальный ужин в ресторане «Юрита». Подсознательно натосковавшись по мясу, назаказывали кучу закусок и позы – горячие, конечно. Бульон с бараниной, куски здоровые… Среди закусок – затирка из муки с козьим сыром и кислым молоком. Все очень вкусно и сытно. Объелись! Потихоньку на карачках на выход. Как это напоминает историю с поездкой неделей позже вместе с семьей Чуенко в СПб (ресторан «Салхино», и тоже с бараниной, только кухня грузинская… Может, все дело в баранине?!)…

dnev_baykal_36.jpg

 

 

Два героя, я и Женя, несмотря на полные желудки, отправились гулять по городу, в котором, на мой взгляд, две достопримечательности:

1. Голова… именно так! Голова Ленина просто огромных размеров (мой большой «друг» Медный во время моего рассказа в бане гостиницы «Жемчужина» в Новосибирске 17.08 с видом знатока утверждал: 7,8 м. в диаметре!). И стоит она на центральной одноименной площади, сравнимая со зданиями местной власти, трех–четырехэтажными. Зрелище впечатляет.

 

 

 

 

dnev_baykal_37.jpg

 

2. Местный театр оперы и балеты. На крыше такие пирамидальные верхушки в национальном стиле, окна в византийском (венецианском), если я не вру, колонны еще откуда-то. Но – смотрится! На фоне здания мини-гостиница «Пекин» с надписью «Забайкалье» из цементных букв наверху.

На улице гуляет молодежь, попадаются буряты и бурятки. Последние любят краситься в блондинок, а лица крупные и плоские. Но не отталкивающей внешности. Все. Домой через гостиницу.

Пришли туда, а там Аюн с сестрой – бутик монгольских товаров. Они с мужем перед нами ездили с ребенком на машине в Монголию (граница близко – 200 км + еще 600 км до Улан-Батора). Говорят, там аттракционы детские очень дешевые (10 руб.). Вот, теперь она спекуляцией на монгольских товарах восстанавливает семейный бюджет.

Душно. Спать!

 

 

 


 

День 9. 28.07.05
 

Кольцевой. Потому что именно в этот день, летя в самолете, я начал писать дневник. Приземлились в аэропорту с Ольгой. Все-таки, несмотря на всю мою циничность (за такие деньги еще бы она так! С нами бы не занималась!), хороший она человек – спокойная, немногословная, со своей мудростью провинциальной.

А на регистрации две толстые тетки всех заворачивают на упаковку багажа – 100 руб/место. Вот такое сращивание государства и капитала…

Летим домой. Совсем другие впечатления.

«А она мне нравится, хоть и не красавица... Родина! Кто сказал – уродина?»

Да, местами очень даже красавица, только бутылки пластиковые убрать бы…

dnev_baykal_38.jpg